Маколей получил 4,5 миллиона — рекорд для детского актёра на тот момент. Плюс 5% от сборов. За первую часть платили 110 тысяч, тут сразу в 45 раз больше.

Трамп владел «Плазой» и поставил условие: снимаете в отеле — беру камео. Семь секунд экранного времени. Коломбус теперь называет это проклятием и хотел бы вырезать.

Пеши реально обжёг макушку во второй части. Сцена с горящей шапкой — делал сам, без дублёра, потому что нужен был крупный план лица. Ожоги серьёзные.

Бассейна в «Плазе» нет. Сцену с прыжком в воду снимали в Four Seasons в Чикаго — там есть бассейн, а в Нью-Йорке пришлось бы строить декорацию.

Бренда Фрикер играла голубиную леди. Ирландка, на тот момент уже с «Оскаром» за «Моя левая нога». Ей было 47, а образ бездомной сделали гримом.

500 голубей задействовали для финальной сцены атаки. Работали по 200 птиц одновременно, меняли их, чтобы не перенапрягать. Обучали с младенчества не бояться бумаги.

Тим Карри сыграл консьержа — он старался разоблачить Кевина на протяжении всего фильма. Карри импровизировал, добавлял интонации, режиссёр оставил почти всё.

Счёт за обслуживание номеров — 967 долларов. По нынешним ценам это 2233 доллара. Сам номер в «Плазе» сегодня стоит от 6 тысяч за ночь.

Бюджет вырос до 28 миллионов. Сборы — 358 миллионов по миру. Почти в 13 раз окупился, но меньше, чем первая часть.

Talkboy изначально бутафория. Дизайнеры сделали макет для съёмок, дети требовали настоящую игрушку — Tiger Electronics выпустила рабочую версию. Разошлась миллионами.

Снимали зимой 1992-го, в Нью-Йорке было холодно настолько, что камеры замерзали. Батареи отказывали, приходилось отогревать технику между дублями.

Carnegie Hall — там Кевин прячется с голубиной леди на чердаке среди старых инструментов. Снимали реально в зале, хотя чердак построили отдельно.

Маколей между съёмками спросил Пеши, почему тот никогда не улыбается. Пеши велел заткнуться — метод-актёрство продолжалось и вне камеры.

Вырезали сцену с бритьём. Кевин должен был снова мазать лицо, кричать — Коломбус убрал, потому что повторение шутки из первой части выглядело бы дёшево.

Центральный парк — там Кевин встречает голубиную леди на мосту Гэпстоу. Мост каменный, 19 век, популярная локация для туристов и свадебных фото до сих пор.

Стерн тоже пострадал во время трюков. Говорил, что сцена с кирпичами и падение были болезненными, даже с защитой под одеждой синяки оставались.

Камео в фильме делал Эдди Брэккен — владелец игрушечного магазина. Ему было 72, умер в 2002-м. Магазин в фильме вымышленный, снимали в павильоне.

Линни переозвучили. Актриса из первой части была занята на бродвейской пьесе, пришлось искать замену — Морин Элизабет Шей.

Музыку Уильямс снова писал, но уже без номинаций. Партитура почти такая же, как в первой части — главная тема повторяется, новых мелодий меньше.

Сцены на улицах Нью-Йорка снимали ночью, чтобы не парализовать движение. Маколей работал до полуночи, потом заменяли дублёром для дальних планов.

Роб Шнайдер появился в крошечной роли — клерк на стойке в отеле. Ему дали пару реплик, но большинство вырезали при монтаже.

Голуби для атаки тренировались прыгать через коробку в конце сцены — выглядело, будто они взлетают от страха. На самом деле просто выполняли команду.

В «Плазе» реально снимали вестибюль и коридоры. Номер строили в павильоне — настоящие номера отеля слишком маленькие для съёмочной группы.

Камеры были холодными настолько, что Маколей носил под одеждой грелки между дублями. Куртку снимал только перед камерой.

Коломбус позже признался, что вторая часть — почти ремейк первой, только с другими декорациями. Студия не хотела рисковать, требовала точную формулу успеха.

Хьюз выдал сценарий за восемь дней. Сидел перед отпуском, составлял список — что взять, что не забыть — и внезапно: а если семья уедет, а ребёнка оставят? Взял блокнот и за неделю накатал всю историю.

Де Ниро первым отказался играть Гарри. Потом Ловиц пас дал. Пеши позвонили третьим, он прочитал — подумал, что это какая-то мультяшная ерунда, но денег предложили нормально.

Интерьеры снимали не в доме. Спортзал старшей школы New Trier взяли, там всё построили — лестницы, комнаты, коридоры. Реальный дом слишком тесный для техники и света.

Маколей держал руки на лице после бритья случайно — должен был сразу убрать и кричать. Замешкался на пару секунд, Коломбус оставил дубль, потому что выглядело живее.

Пеши специально не общался с Маколеем между дублями. Хотел, чтобы пацан реально его боялся, не расслаблялся. И укусил по-настоящему во время репетиции — шрам остался.

Фото «девушки Базза» — переодетый пацан, сын художника-постановщика. Коломбус решил, что над реальной девочкой так издеваться нельзя, это было бы жестоко.

Тарантул настоящий, яд не вынимали. Стерн спросил про это перед съёмкой — ему ответили, что паук тогда сдохнет. Один дубль, больше никто не рискнул.

Бюджет 18 миллионов, сборы 476 по миру. Двадцать лет рекорд держался — самая кассовая комедия в истории на тот момент.

Джон Кэнди один день снимался. Сцены в фургоне — он импровизировал постоянно, половину вырезали, потому что не влезло.

Уильямс музыку писать согласился после того, как услышал черновик с Чайковским. Коломбус использовал «Щелкунчика» как временный трек — композитора зацепило, он увидел в фильме больше, чем даже режиссёр.

Дом на Линкольн-авеню, 671 в Уиннетке стоит. Пять спален, 840 квадратов, в 2012-м продали за полтора миллиона. Теперь там забор и камеры — фанаты достали владельцев.

Джона Мулани звали на кастинг Кевина. Заметили в детской скетч-группе, родители отказались, пока он прививку получал. Он потом шутил про это на стендапах.

«Somewhere in My Memory» номинировали на «Оскар» и «Грэмми». Уильямс дирижировал Hollywood Studio Symphony, но ни одну награду не взяли.

Сцену с паяльником на лбу у Пеши сделали через трюк с зеркалом и обратной съёмкой. Выглядит болезненно, хотя актёр даже не притрагивался к железу.

Церковь, где старик с лопатой — Trinity United Methodist, реальная, в Уиннетке же. Там и правда хор пел, специально записывали звук.

Каскадёры использовали воск вместо льда на ступенях. Безопаснее, а на камере не отличить — блестит так же.

Келси Грэммер отказался от дяди Фрэнка. Роль досталась Джерри Баммену — актёр почти никому не известный, но «Смотри, что натворил, ты маленький придурок» все цитируют.

Стерн говорил, что самым страшным был утюг в лицо. Даже на репетициях — знаешь, что бутафория, но рефлекс сильнее.

Маколею было десять, когда снимали. Законы о детском труде ограничивали время на площадке — не больше девяти часов в день, включая учёбу с репетитором.

Сцену падения Марва с верёвки замедлили в два раза. Стерн прыгал с подстраховкой, но всё равно синяков было прилично.

Коломбус снимал «Один дома» сразу после «Я и моя тень» с Холли Хантер — тот фильм провалился. Боялся, что и здесь ничего не выгорит.

Трюк с гвоздём в ногу делали через протез. Гвоздь втыкался в резиновую накладку под носком — Пеши даже не почувствовал.

Снимали осенью 1990-го, выпустили в ноябре — рекордно быстрый монтаж по тем временам. Обычно на постпродакшн уходило минимум полгода.

Сцена с пауком на лице у Стерна — он орёт беззвучно, потому что закадровый голос записывали отдельно. Кричать с пауком на морде было опасно — мог укусить.

Хьюз написал роль Кевина специально под Маколея после съёмок «Дяди Бака». Увидел пацана — понял, что он не слащавый, а с характером, как надо.